Истории жителей захваченных городов и сёл. Свидетельства о жизни в условиях военных действий, проверках и обысках, давлении со стороны российских военных, об ограничениях и повседневности под контролем оккупации.
Фотограф показывает и рассказывает, что в деоккупированных городах оставляют за собой россияне. Смерти мирных жителей, разворованные магазины и квартиры, убийства, вандализм — фиксация жестокости российских солдат.
Павел Дорогой
Директор Херсонского театра им. Кулиша о жизни в бронежилете и спектаклях в убежище. После оккупации был в СИЗО, где его пытались склонить к сотрудничеству. В итоге отпустили и он выехал на подконтрольную Украине территорию. После деоккупации в декабре 2022 вернулся в Херсон.
Александр Книга
Анна Скрипка, главная хранительница Херсонского художественного музея, рассказывает о том, как с началом полномасштабного вторжения она осталась в оккупированном городе, чтобы защищать коллекцию. Делится воспоминаниями о первых обысках и угрозах со стороны российских военных, попытках сохранить легенду о «вывезённых фондах», давлении коллаборантов и о разграблении музея в октябре–ноябре 2022 года, когда ценнейшие экспонаты были вывезены в Крым.
Анна Скрипка
Героиня в 18 лет переехала из России в Николаев и продолжает жить в нем под ежедневными обстрелами. Она рассказывает, как в мельчайших деталях жизнь продолжается даже во время войны, как происходит привыкание, как люди ездят отдохнуть в Киев и в Одессу. Рассказывает о том, что ее пытаются шеймить за русский язык. О том, как вместе с мамой они спасают приют для животных. И о своем питомце — петухе Букле.
Настя Марципан
Пантелеймон Онопченко, дизайнер и музыкант из Херсона, рассказывает о жизни в оккупированном городе. Он описывает пустые улицы, дефицит и дороговизну товаров, работу стихийных рынков, давление оккупантов, репрессии против активистов, ночные облавы и страх обысков. Делится историями о принуждении к получению российских паспортов, о партизанских стикерах и надписях, об отсутствии связи и цензуре, о депрессии горожан и надежде на скорейшую деоккупацию.
Пантелеимон Онопченко
Анатолий Древаль — известный киевский механик, автогонщик, чемпион Европы по автомногоборью и мастер спорта СССР, в прошлом каскадёр киностудии Довженко и основатель багги-центра у села Мила. Он всю жизнь был увлечён машинами, строил багги, развивал автоспорт и создал центр, где спорт сочетался с семейным отдыхом. С первых дней полномасштабного вторжения он отказался эвакуироваться и помогал теробороне: ремонтировал технику, подвозил топливо, собирал бутылки для коктейлей Молотова, закрашивал дорожные знаки. 3 марта 2022 года Анатолий позвонил близким с прощальными словами. По свидетельствам соседей, вскоре на территорию багги-центра пришли пьяные российские солдаты. Он вышел к ним с отверткой в руках и словами, что не уйдёт. Солдаты убили и его собак. Тело нашли только 7 апреля, в день его рождения, и позже похоронили на Байковом кладбище. Его дочь, Наталья Древаль-Печорина, считает багги-центр мемориалом отца и хочет увековечить его память памятником.
Наталья Древаль-Печорина
Как человек с инвалидностью живет под постоянными обстрелами на 8 этаже. Его «убежище» — только одеяло, которым он накрывается, когда слышит взрывы. История о беспомощности и выживании в условиях войны. О жизни без возможности спускаться в укрытие и какие бытовые сложности возникают у маломобильных людей во время войны. Юрий описывает свою волонтёрскую деятельность: создание телеграм-канала для координации помощи, сбор и развоз гуманитарной помощи, поддержку военных и людей с инвалидностью, а также размышляет о возможном переезде из Николаева ради безопасности матери и девушки, которая сейчас в Польше.
Юрий Степанец
Евгений Ярошенко, 41-летний житель посёлка Ковшаровка под Купянском, с начала войны жил вместе с 98-летним дедушкой, ветераном Второй мировой. Сам Евгений — инвалид-колясочник с мышечной дистрофией, родители умерли несколько лет назад, и дед остался на его попечении. Когда осенью 2022 года посёлок оказался фактически на линии фронта, без света, газа и воды, семья решила выезжать. Эвакуации не было. 21 сентября, за неделю до освобождения Купянска, они покинули дом и через Луганскую область попали в Россию. Дорога была тяжёлой: дед несколько раз терял сознание, приходилось идти пешком на границе. В Воронеже их приютила адвентистская община, затем волонтёры помогли организовать выезд в Германию через Беларусь и Польшу.
Евгений Ярошенко
Лилия Майченко из Изюма рассказывает о жизни семьи в оккупации, голоде, постоянных обстрелах и отсутствии связи. В начале апреля 2022 года российский снаряд попал в её дом: погиб муж, ранения получили дети и тётя. Семью эвакуировали в Белгород, где они столкнулись с пропагандой и отказом в помощи. Лилия описывает тяжёлое лечение дочери и сына, попытки восстановления документов и бегство из России через Беларусь и Польшу в Швейцарию.
Лилия Майченко
Ольга — уроженка Донецка. В 2014 году она пережила начало боевых действий и вернулась в город, чтобы работать волонтёркой в местной гуманитарной группе, которая помогала жителям на оккупированной территории. В 2016 году силовые структуры начала давление на организацию: её участников задерживали, обвиняли в «шпионаже» и вынудили покинуть территорию. Ольгу депортировали на подконтрольную Украине сторону. После депортации она продолжила гуманитарную работу в Краматорске и других прифронтовых городах. Полномасштабную войну она встретила в Краматорске и была вынуждена экстренно эвакуироваться в Днепр, где продолжает заниматься помощью пострадавшим регионам.
Ольга Коссе
Елена Наумова — воспитательница детского сада из Херсона, которая до войны вела TikTok и помогала детям, а с началом полномасштабного вторжения превратила свой блог в хронику оккупации. Она ежедневно выходила в стримы, собирала пожертвования (более полумиллиона гривен) и раздавала помощь пенсионерам, инвалидам, многодетным, переселенцам, покупала лекарства и продукты, поддерживала больницы и даже спасала отказных новорождённых. Весной она участвовала в проукраинских митингах, пела песни и несла с людьми огромный флаг по улицам города. 23 августа её задержали российские военные: обыск, угрозы, допросы с пакетом на голове, 11 дней в подвале в нечеловеческих условиях, где её пытали и унижали. Её заставили записать «извинение», паспорт удерживали, требовали покинуть территорию за свой счёт. Сейчас Елена живёт вне Херсона, помогает волонтёрам собирать средства для отдалённых сёл и мечтает вернуться к детям и работе, когда станет безопасно.
Елена Наумова
Александр Носков рассказывает о дне, когда во время обстрела Херсона получил ранение осколками. Это было 24 декабря 2022 года. Он вспоминает взрыв рядом с автомобилем, потерю крови, помощь случайных прохожих и лечение в херсонских больницах. Делится переживаниями о жизни под оккупацией и после деоккупации, когда город продолжает находиться под ежедневными обстрелами
Александр Носков
