Оккупанты ведут себя типа как цари

Привет, как меня слышно?

Вроде бы нормально.

Ага, отлично. Спасибо тебе еще раз большое, что согласился поговорить. Давай наверное начнем с того, есть ли у тебя, наоборот, ко мне какие-то вопросы, может быть ты хочешь что-то уточнить до интервью?

Да вроде бы нет.

Супер, отлично. Тогда в первую очередь еще раз тебя поздравляю с тем, что ты выехал в насколько это возможно безопасное место

Да, спасибо.

Скажи мне с самого начала, хочешь ли ты, чтоб это интервью было анонимным или ты готов свое имя?

Готов свое имя повесить, без проблем.

Так, давай тогда потихоньку начнем. Мы будем говорить не про всю полномасштабную войну, не за все месяцы оккупации Херсона, а про последние, особое внимание уделим последним полутора месяцам. И больше будем не про твой выезд, а про Херсон, так как ты только что оттуда. Тебе ок с этим?

Да, без проблем.

Расскажи, пожалуйста, как было в Херсоне? Последний месяц какая была атмосфера в городе, что там вообще поменялось и поменялось ли?

Да, в городе все очень сильно поменялось, он опустел. Город живет только с утра, где-то к часу дня уже улицы полностью пустые, транспорт ходит с очень большими промежутками, до 4 вечера и то если повезет, обычно до двух - до трех и все, транспорта больше нет. Сейчас, поскольку лето, допустим: с продуктами особенных проблем нет, потому что сезон, фермеры наши не вывозят никуда ничего, и все очень дешево и всего очень много. Но что будет зимой? Мы все об этом думали, что сейчас все хорошо, конечно родители, более старшее поколение, начали делать закатки, максимально все скупают, запасаются продуктами на зиму. Но есть очень большое опасение того, что зимой все будет супер дорого, что мы просто будем сидеть и голодать.

А эти продукты, которые продают фермеры пока еще сезон, они продаются за гривны или уже за рубли?

Когда я уезжал, были еще за гривны. Их надо тоже понимать, потому что а куда деваться?

Если сейчас такой бум на фермерские продукты по понятным причинам, я правильно понимаю, что магазины либо просто с завышенными ценами, либо не работают, и сейчас основное место, где закупаются херсонцы – это рынки?

Рынки 100%, потому что там сильно дешевле. В магазинах, которые пооткрывали русские, крымские или кто подъехал, там цены в 3, а то и в 4 раза выше, чем на рынке или до того, что было в городе. Вот у нас одна больная тема – это бытовая химия, то есть там пол литровый шампунь будет стоит 600 гривен, это 1200 рублей. Дезодоранты по 300 гривен, это по 600 рублей. Это все продавалось максимум до 50 гривен до войны. Это вот порошки, моющие всякие – все стоит примерно в таком ценовом диапазоне.

А всякие такие бытовые штуки их на рынке не найти, да?

Они есть, но они тоже стоят не сильно дешевле.

А как тогда в таком случае люди покупают всякие такие вещи, если у них нет, например, 600 гривен на шампунь?

Большинство, как я и моя семья, закупились еще когда распродавались магазины большие, которые сейчас уже позакрывались. Они продавали товар сначала с 50% скидкой, потом скидка становилось больше и больше, и последняя скидка была 80% на весь товар полностью. Естественно, всякие шампуни и прочее поразгребали в первые пару дней. Их просто нет, как сейчас быть – я не знаю, хозяйственным мылом люди будут мыться, наверное. Возможно, есть надежда на то, что сейчас этот пик пройдет, когда нехватка товаров, и из Крыма потечет какой-то более дешевый товар, или просто на этот же товар опустят цены.

А распродажи больших сетевых магазинов, о которых ты говоришь, это когда и как происходило?

Это когда шли военные, где-то с середины марта и по сегодняшний день, но магазины закрываются после перевоза товаров в какой-то один магазин в центре, так постепенно закрывалась вся сеть. Сейчас она полностью закрыта.

То есть это были украинские магазины, которые сразу же начали сворачиваться?

Да.

Можешь попробовать подробнее рассказать про эти рынки? Они вообще существовали до полномасштабного вторжения? Или они были меньше? Как они вообще устроены? Хочется понять вот этот принцип торговли в оккупации.

Хорошо, смотри, стихийных рынков в Херсоне не было, потому что с ними боролись. У нас пришел новый мэр, и он конкретно за это взялся, посносил все блошиные рынки, он их всех запихнул внутрь рынка, все платили аренду, все было хорошо. Когда? Это, наверное, пошло в конце марта, когда люди начали ездить в Крым за товарами. Где-то как обычно просто стол, на столе товар какой угодно, там можно было купить сигареты, бытовую химию, продукты и очень много было морепродуктов: всякие креветки, раки, крабы. Это никак ничем не контролируется абсолютно, первые пару месяцев так уж точно. Сейчас военная полиция просит, не просит, а требует разрешения на торговлю, ЧП. Где-то месяц назад захватили здание, короче, захватили налоговую. Требуют, чтобы предприниматели заводили ЧП. ЧП, естественно, они могут завести только при наличии русского паспорта, то есть, заставляют брать гражданство. Есть такие страшилки, что за то, что ты нелегально торгуешь, тебя забирают, избивают и все такое. Но это все неправда, потому что настолько много стихийной торговли, что просто нет столько людей. Может, каких-то особо наглых забирают и держат, но в основном стихийно никого не беспокоят. На рынках очень большой оборот алкоголя, алкоголь абсолютно разный, от дешевой какой-то водки до всяких премиальных вин и прочего. Все абсолютно можно купить на рынке. Это просто контрабанда или самогон. У меня девушка работала в приемном отделении в больнице, и она говорила, что поступало очень много поначалу людей с алкогольными отравлениями, причем очень сильными интоксикациями.

ЧП – это частное предпринимательство, правильно?

Да.

Ага-ага, поняла. А кроме алкоголя и каких-то продуктов питания еще что-то продается на этих рынках?

Конечно. Что-то конкретное?

Нет, вообще по типологии, например бытовая химия, ее меньше или она дорогая. Просто хочется понять масштаб того, что продают на этих рынках. Продается ли, например, там одежда?

Абсолютно все в примерно соотношении одинаковом. Конечно, продуктов будет больше, потому что у нас аграрный регион, и у нас очень много продуктов. Потом бытовая химия, потом сегмент алкоголь, медикаменты у нас тоже продаются на улице просто со столиком. В общем, любые без всякого правильного хранения: и антибиотики, и уколы, и таблетки. Абсолютно все, что есть в аптеке, все можно купить на рынке за, опять же, тройную цену и без вообще какого-либо понятия откуда это пришло, что там намешано внутри, можно ли его продавать, может они просто переделывают сроки хранения и продают.

А как вообще работают аптеки и работают ли?

С начала лета открылись сети российских аптек. Конечно же, там есть не все медикаменты, что нужны. Там много российских аналогов, которые сами по себе не очень. Цены примерно такие же, как и были до войны, но прикол в том, что они берут и в гривне, и в рублях. Там был курс 2,25 рубля в гривне, а сейчас, когда я покупал себе таблетки, курс был 1 к 1,5. То есть, они очень сильно поднимают рубль и постепенно хотят приравнять гривну к рублю. В рублях цены не меняются, но в гривне становятся ощутимо дороже.

Так, это более-менее понятно. А насколько много этих стихийных рынков сейчас в Херсоне?

У нас есть несколько основных рынков: Центральный, Днепровский и, скажем так, на райончиках. В основном все стихийные рынки, они вокруг самих этих рынков. Их стало сейчас меньше по сравнению с тем, что было в апреле. В апреле они работали с 6 утра, комендантский заканчивался в 5, в 6 уже рынок полный, и он работал аж до 7 вечера. Людей всегда там было очень много, все закупались реально просто мешками, покупали наперед очень много всего. Сейчас они уже работают до двух и их становится меньше. Некоторые растягиваются по городу, возле каждой автобусной остановки стоит пара каких-то прилавков и там торгуют. В принципе это итак было в городе до войны. В принципе, это те люди, которые ходили в офис. Просто все офисные работники, которые могут быть предприимчивыми, они просто съездили в Крым, скупились и вышли на улицы торговать, потому что в городе больше делать нечего.

А ты говоришь, что в городе больше делать нечего, закрылись очень многие предприятия, люди потеряли работу, да?

Предприятия не работают никакие абсолютно, только пищевые работают – хлебозавод, пекарни всякие и все. А так производство полностью закрылось, те, кто пытались максимально долго работать, у них сейчас военные все поотбирали. Сегодня читал новости, у нас там был цементно-кирпичный завод, туда пришли, просто поувольняли всех сотрудников и сказали: ждите особых распоряжений и все.

То есть большинство горожан сейчас работают на вот этих рынках, другой возможности особо и нет, правильно?

Ну да.

Или все-таки есть какие-то опции?

Смотри, допустим, я взял деньги у одного знакомого, я их просто обналичил с карточки, потому что банкоматы работают. Если менять деньги на рынке, то там, допустим, комиссия была 7-10%, а если я меняю 30 тысяч гривен, то с них просто 3 тысячи кому-то подарить за то, что он провел их через карточку, – это как-то не круто вообще. Я брал 1-2% максимум, был такой опыт. Сейчас уже были случаи, что если обналичиваешь гривны или меняешь рубли на гривны, то приезжают дяди в масках, надевают тебе мешок на голову и увозят куда-то там.

Именно когда гривны пытаются обналичить?

Да, они хотят максимально быстро избавиться от гривны. В их супермаркетах раньше было два ценника – и в гривнах, и в рублях, то сейчас только в рублях и все. То есть они берут гривны, но ценники только в рублях, они конвертируют хоть по какому угодно курсу. Хотят 1-1,5; хотят 1,75; хотят 1,4. Они просто идут к тому, что приравняют гривну к рублю, как было в Донецке.

Поняла тебя. Слушай, а давай поговорим про этих, назовем их мягко, военными. Вообще как они ведут себя в городе эти русские оккупанты, на что они давят, много ли их по городу на улицах, вообще как с этим атмосфера?

Их очень много. Самих военных, военного контингента в городе почти не осталось, они где-то на окраинах ближе к местам столкновения с ВСУ. Они приезжают только отдохнуть, у них есть несколько зданий, в которых они проживают, они с них перемещаются в другие, потому что несколько раз были обстрелы города со стороны Николаева. Попадали по их расположениям, у них было очень много потерь, поэтому самих военных в городе немного, но в городе в основном сидят ФСБшники всякие. Их очень много, они на каждом углу, они настолько плохо выполняют свою работу, они ходят в гражданке, но их видно все равно. Они все одинаковые, они ходят строем, один раз они даже, мы видели, они выделенной коробочкой шли? Мы такие: ну вы гоните, ребята, вы, конечно, агенты просто супер, вообще не выделяетесь. Они ходят, слушают что люди говорят, подсаживаются где-то рядом на лавочку и просто слушают. Они ведут себя довольно-таки раскрепощенно, они пришли и теперь это наше, а вы тут никто. Ходят по довольно-таки дорогим заведениям, поотбирали очень много машин с салонов и просто. Допустим, кто-то едет, начинает выпендриваться и они забирают машину себе. Поотбирали в основном всякие элитные машины. По городу, бывает, едут как школьники, которые только купили себе жигуль – открытые окна, музыка валит, они с электронными сигаретами, спущенные очки – они, короче, цари. Это касательно ФСБшников. Те, кто военные, они в основном выполняют функцию охранников этих ФСБшников, они всегда по форме, в полной амуниции, в каске, в маске, при том, что в Херсоне летом жара очень сильная, + 35 – это средняя температура летом днем. Очень много приходят в больницы с сердцем. Они сами говорят, что мы хотим провериться, нам плохо, у нас головокружения, лишь бы их хоть как-то списали и отправили домой, потому что они не хотят здесь находиться, сами военные, не ФСБшники.

А откуда ты знаешь, что они не хотят там находиться?

Моя девушка работает в приемном отделении, они каждый день приходили в больницу, то им МРТ, то им проверить желудок, то у них голова болит, то у них давление, то что-то еще. Короче, у них там постоянно были какие-то проблемы. МРТ у нас стоит 1300 гривен, 50 долларов, им, конечно же, делали все бесплатно. Их приходило по 7 человек за день и всем им делали МРТ. Опять же, есть разные военные: есть буряты, есть чечены, есть русские, есть донецкие. Чечены наглые, буряты толком языка не знают, они не понимают что вообще происходит вокруг и что от них хотят. Русские они вежливые, они нормальные, даже бывает, что им стыдно здесь находиться. В глаза им посмотришь, они уворачиваются. Самые злые – это донецкие. Они, конечно, тут, они все делают со злостью. Им только дай команду пострелять, они будут стрелять. Вообще без проблем, без каких-либо угрызений совести. Я живу в центре города, и как-то приезжала какая-то шишка. У меня на перекрестке стояли ДНРовцы, остановили машину, оттуда выходят парень с девушкой, просят выйти из машины, показать документы и показать, что в багажнике. У них там случилась какая-то словесная перепалка, полицейский сказал, что от тебя воняет алкоголем, пошли к нам в машину. Девушка завелась, что вы его сейчас заберете. Короче, началась потасовка, и этого парня били дубинками, ногами, руками, повалили его на пол, на асфальт положили и просто лупили ногами.

Ужас какой. Тут немножко хочется затормозить и поузнавать: вот эти ФСБшники, которые ходят строем по гражданке, они только слушают, они никак не взаимодействуют с людьми?

Они просто как наблюдают.

А военные или условно полиция военная города, они уже как такие цепные псы, они что-то делают?

По всему городу боятся все местные, что к ним рано или поздно придут. И они приходят. Они приходят рано утром, приходят поздно вечером, взламывают квартиры. Ты что-то замешкался и все, дверь снесли, а ты там трусы надевал условно. Они смотрят все. Когда у нас были митинги, они фотографировали первые ряды, самых яростных. И сейчас, спустя время, когда они уже имели какую власть, ну не власть, они уже начинают какие-то свои дела делать, скажем так. Они начали ходить по адресам этих митингующих. Забирали, у нас есть вытрезвитель, забирали, а держали по-разному, и недели, и пару дней, до месяца, а то и двух месяцев. У меня там был папа знакомого, его продержали там полтора месяца. Его там били, его вернули, у него сломаны ребра были почти все. Он похудел на 13 килограмм, потому что там давали просто сухари и воду. Держали по несколько человек в небольших камерах, туалет – это просто ведро. Со шланга холодной водой поливали их и все.

А были ли случаи, когда не возвращали людей?

Я о них не знаю.

Поняла тебя. А у тебя были какие-то столкновения с российскими военными?

Вообще нет. Я старался от них подальше держаться, я с ними даже ни разу не разговаривал.

Насколько я поняла, ты все-таки в соцсетях довольно проукраинскую позицию держал. Я так понимаю, что ты перед выездом почистил и когда я нашла тебя в инсте, у тебя там ничего не было. Так ли это и если это так, расскажи, почему ты решил оставлять такую позицию?

Потому что я год прожил в России и мне там не понравилось. Я из инстаграма ничего не удалял, потому что я когда уезжал, у меня несколько рабочих страниц, я на своей основной странице поменял имя, ник, фотку, закрыл аккаунт, что если они даже каким-то образом выйдут на эту страницу, то ничего не увидят. Тем более, как оказалось, у них на границе нет интернета в принципе, они даже сообщения мои не могли прочитать. Что касается инстаграма, я там постил все ужасы, скажем так, все постил в основном в сторисы. От сторисов больше толку, там больше просмотров. Тем более, что у меня инстраграм, там только свои сидят и все.

А можешь рассказать, что ты постил в свои сторис? Попытайся, я допустим не видела твоих сторис, объяснить, что у себя постил.

Бучу, Мариуполь, помощь. В основном там были всякие сборы денег, мы там собираем на что-то там. Или в Херсоне что-то ужасное произошло, там-то орки залезли туда-то, просто ситуация в городе. Самое, стремное, наверное, что я скидывал в сторис – это Мариуполь, когда только заходили, когда просто в пакеты заворачивали людей мирных, попавших под обстрелы, просто в траншее зарывали. Потом, когда попали по родильному дому в Мариуполе, это тоже такой кошмар был. Где-то, наверное, с начала апреля я перестал постить вообще что-то такое, потому что были случаи, когда за подобные истории, посты и позицию забирали и куда люди девались – неизвестно. Поэтому я вообще перестал это делать.

То есть ты с апреля вообще перестал постить что-либо в соцсетях?

Я вот сейчас смотрю, я еще Сальдо постил, где ему [нрзб] когда-то давно, дальше с середины мая, получается.

А до середины мая тебе не стремно было в инстаграм постить такие штуки?

Нет, потому что мы еще не знали, на что они способны. На каждом митинге, мы ходили на каждый митинг… потому что как это вообще возможно, что приходят другие какие-то люди и говорят: все, мы сейчас вам поставим Ленина, тут у вас будет Советский Союз и будут рубли. Они на митингах нам ставили Чебурашку со своих громкоговорителей, это вообще просто. Причем они в первый день поставиили эту фигню свою, и на следующий день пришло несколько тысяч человек сказать, что какие мы вам друзья? А после этого начались уже обстрелы, начали стрелять по митингующим. Что дало понять, что лучше ничего особенно не постить и не высказываться на эту тему, по крайней мере, публично.

Я правильно понимаю, что ты перестал постить именно после того, как они начали митинги обстреливать? Мне кажется, это раньше немножко было, нет?

Митинги у нас закончились в конце марта, там даже до апреля дело не дошло, 25 марта они начали стрелять по митингующим.

А ты перестал постить в мае?

Ну да.

Можешь попробовать вспомнить, что было катализатором, что ты подумал, блин, лучше пока не буду постить?

Не то, чтобы был какой-то щелчок, все сошло на нет, я понимал, что сейчас не стоит это делать, тем более появилась уже работа, другие заботы и переезды с квартиры на квартиру, потому что на одном месте непонятно было можно ли находиться, где-то ближе к подвалам старались жить. Просто все сошло на нет. Тем более, когда участились случаи приходов в гости, то желание что-то подобное постить отпало довольно быстро, хотя бывали случаи, очень чесалось, очень хотелось сказать, что они конченные мрази, но, в принципе, все это знают.

А был ли у тебя какой-то способ, особенно последние месяцы, какого-то внутреннего, может быть, не такого очевидного сопротивления оккупантам?

Скорее всего как-то и не было, просто постоянная пассивная к ним ненависть, я последнее время даже не стеснялся средний палец показать или плюнуть в их сторону. Я понимал, что не стоит это делать, мне нельзя это делать. В основном это были какие-то машины, которые ехали по маршруту. Именно военные большие машины, которым нельзя останавливаться. Они ничего сделать не могли.

А почему им нельзя останавливаться?

Они перемещаются по городу по времени, и если начинают где-то задерживаться, им начинают звонить спрашивать, что случилось, почему задерживаетесь? Военные, у них же должно быть все четко.

Окей, поняла. То есть ты выражал свой протест, что ты фак показывал проезжающим машинам, да?

Грубо говоря, да. Знаешь, какое-то время мне было все равно, ну едут и едут. Очень такая сильная неприязнь, неприятие того, что они вообще здесь находятся, тут ходят по городу, где я всегда жил, они сюда просто заперлись с оружием и творят что хотят. С этим не хочется уживаться.

А ты можешь вспомнить, с какого момента у тебя пришло осознание, что они пришли на твою землю, заняли твой город и вообще ведут себя как мрази?

Наверное, после того, как я переехал к друзьям, потому что я жил в квартире один. Квартира большая в центре города и я такой, так, мне тут будет совсем невесело, и я уехал к друзьям. Мы сидели, квартира тоже в центре города, мы сидим поздно ночью, смотрели какой-то фильм, курили кальян, и слышим как просто все дрожит вокруг. Мы выходим на балкон и видим как огромная колонна танков, которая портит просто наш свежий, новый постелянный асфальт и вокруг солдаты, все вооруженные. Они все поднимают оружие вверх, смотрят на балконы, на окна, все через прицелы. То есть, если что они готовы стрелять даже по тем, кто снимает это все на телефон. Был такой случай, что они стрельнули из танка по нескольким домам за то, что люди просто снимали на телефоны, как они заходят в город. Я могу в принципе тебе довольно-таки много фотографий покидать. Как они заходили в город, стреляли по домам, рынки тоже поищу.

Скидывай все, что есть по Херсону, я там сама уже отберу. Вот ты выходил на митинги, ты до какого-то момента постил проукраинские посты, показывал фак машинам. Тебе было страшно, что в любой момент за тобой могут прийти?

Страшно стало последние пару недель, когда был в Херсоне. До этого страшно не было, потому что я думал: вот они сейчас заявятся, ну и шо? Просто что дальше? Они меня заберут, побьют, от этого я их не полюблю. Они абсолютно неправильно действуют. Они, как и большинство силовиков в России, действуют методом запугивания, и это никогда не работает. Это не работало при Союзе, это не работало при царе. Ни в какой из точек мира запугивание не работает. Если бы они зашли, такие хорошие, вот вам связь бесплатная с кучей интернета. А так у них связь 10 Гб полчаса звонков и стоит 400 рублей. И мы такие: господи, вы шо, издеваетесь? В общем, они приходят, у них цены высокие, связи нет. Ни проехать, ни выйти, ни спокойно поспать. Никто их за это любить не будет.

А с какого момента тебе стало страшно? Вот ты говоришь, что тебе не было страшно, что побьют и что дальше? А с какого момента и почему тебе стало страшно?

Их просто стало очень много в городе. Они подходили к прохожим, смотрели телефоны. Конечно же, в частных переписках никто их не любит и мы говорим, насколько они плохие, не стестяемся в выражениях и пожеланиях им здоровья. Был страх, что они как-нибудь так остановят, возьмут телефон и что-то будет. А как-то жить хочется, поэтому стало страшно. Потом, живу в центре, ночью они же катаются туда-сюда. Я постоянно слышу эти машины, если кто-то где-то останавливается рядом с перекрестком, я тут же просыпаюсь и бегу к окну смотрю. Участились взломы квартир по ночам. Что-то где-то бахнуло, ты тут же просыпаешься, бежишь к окну, если они где-то ходят вокруг, ты уже одеваешься, ждешь, что они сейчас наберут, чтобы дверь не ломали, да, они зайдут, посмотрят, ничего не найдут, но хотя бы дверь будет целая. Это было как снежный ком, этот страх накапливался, его становится все больше и больше. Реально последние 2 недели в городе я просто вообще не спал. Спал днем, после работы. Всю ночь сидишь у окна или на балконе и просто втыкаешь во двор, они, бывает, ходят по дворам ночью. Был случай, что какие-то алкаши во время комендантского часа сидела на остановке и бухали, подъехал БТР, один из них убежал, другой пытался бежать, споткнулся упал. В общем, они прочесывали дворы, час они там ходили, кричали, светили фонариками по окнам, в подъезды заходили. Когда такое происходит, ненароком становится страшно и хочется куда-то деться, даже когда они были на митингах, был какой-то боевой дух, скажем так. Хотелось выйти на следующий ден с большей силой, показать им, что мы тут с вами не согласны, идите домой. Уже последнее время было такое, что думаешь: лучше не высовываться, то никакого боевого духа нет, потому что на тебя просто наставят автоматы, и ты просто руки поднимешь и больше ничего не сможешь сделать. По всему городу спадают революционно-военные настроения, и все стараются молчать или не высказываться.

Я правильно тебя понимаю, что к июлю-августу их стало еще больше? Они стали жестче, и облавы стали чаще?

Я не знаю, стало ли их больше, но они уже расслабились, запугали население и чувствуют свою силу, что они здесь уже могут здесь все что угодно, и им за это ничего не будет. Может быть, их даже меньше стало, но их сила возросла, и люди запуганные, боятся сделать что-то не так.

То есть этот революционно-военный дух, который изначально был у херсонцев, он спал из-за того, что они с каждым месяцем наращивали какую-то силу, все больше людей забирали, что это был накопительный эффект устрашения?

Ну да, конечно да.

Поняла тебя. Ты еще сказал интересную вещь, что ты жил в России год, когда это было?

Это был 2017 год. Мне надо было, скажем так, сменить обстановку. Так получилось, что у меня крестный из России. Я тогда работал турменеджером, я делал концерты для детского театра фокусов. У нас там что-то не получилось, либо меня кидали с деньгами, либо реально все было очень плохо. Я приехал после месяца поездок по всяким селам домой в угнетенном состоянии, потому что кучу всего сделал – ничего не заработал. Все как-то дальше непонятно, впереди новый год, работы никакой нет и все как-то не очень хорошо. Я приезжаю домой, приехал мой крестный на несколько дней: поехали в Москву?. И я такой: поехали, меня здесь ничего не держит. И я уехал буквально через пару дней. Я так понимаю, ты хочешь спросить, что в России не понравилось?

Да, ты правильно мыслишь.

Этот момент – менты, рамки, тотальное какое-то… они боятся людей, они боятся собственных людей, своего народа. Постоянные заборы, заборы везде. Административное здание, полиция – не подойти, все в проволоке. Это вообще не круто. В каждом переходе патруль. В метро рамки, на вокзалах рамки, все смотрят, выворачивают рюкзаки. Просто полицейское государство, которое все время хочет тебе сказать: мы тебя видим, мы знаем, что ты ел на завтрак, хотя ты сам не помнишь. И у меня главный вопрос: какая цель этого? Чего вы боитесь? Тогда год был спокойный, а потом, когда был какой-то там митинг, я не помню, когда это было, но после того, как я уехал. Там очень жестко разгоняли митингующих водой, и это была зима. За удар по каске дали девочке несколько лет. Ну это, блин, о чем разговор? Как в этом государстве можно жить, работать, да и в принципе там находиться неприятно. Вот еще один случай был: я пошел на концерт, и у меня там украли телефон, просто вытащили из кармана. Я прихожу утром в полицию, там на КПП встретила девочка, все вроде нормально, я даже расслабился. Думаю, все будет хорошо, захожу, получается, с опозданием на ресепшн, скажем так, не помню как правильно называется. Сидит мент, вот прям мент, который тебя ненавидит. Ты ему слово скажи, он достанет дубину и побьет, потому что ты отвлекаешь его от того, что он ничего не делает. Я говорю: такая-то ситуация, хочу написать заявление, чтоб вы поработали наконец-то. Ну, такого я не сказал. Он кинул в меня эту бумажку, этот бланк и сказал: там образец, короче, иди. Я заполнил, там был пункт непонятный, я спрашиваю у него: что мне тут написать? Я, знаешь, такой неоправданной агрессивной реакции в сторону банального вопроса никогда в жизни не видел. Он реально был готов встать и просто мне вмазать за то, что я его посмел его отвлекать таким тупым вопросом. Я написал, сдал, вышел следак. [ Он говорит]: мы, конечно, можем принять заявление, но искать мы ничего не будем, потому что заведомо висяк, вы за телефоном не придете, нам вообще в падлу этим заниматься, тут людей убивают. Он просто сказал, типа иди отсюда. И еще была ситуация, когда я вышел из метро. Передо мной метрах в пяти шел узбек или кто он там, таджик, не важно, какой-то из тех краев. Подбежали патрульные, говорят: пожалуйста, ваши документы. И меня останавливают: и ваши. Я показываю украинский паспорт. Говорит: присаживаемся в машину. Я говорю: в смысле, с чего вдруг вообще? “ Где регистрация?” Ну, хорошо, поехали покатаемся. Привезли меня в отделение, еще с кучей мигрантов посадили в одну комнату, я часа два там сидел, они по базе данных смотрели, есть ли у меня регистрация. Я говорю: есть, такой-то адрес, вписывайте, я вижу у вас есть строка поиска, вписывайте и он покажет, что все нормально. Нет, мы прошерстим всю базу, посмотрим, сиди тут два часа. Два часа я просидел, приходит какой-то тоже мент, уводит меня в какой-то коридорчик темный, очень темный. Говорит: мы нашли твою регистрацию, все хорошо. Но, поскольку у тебя ее при себе не было, мы будем заводить какую-то административную фигню, будет штраф, либо отработка.

Принудительные работы.

Да, вот эти 3-4 часа работы или несколько суток в зависимости от того, как ты будешь сильно выпендриваться. Или ты мне можешь дать каких-то денег, точнее, он сказал “или ты мне можешь что-то дать” и мы тебя отпустим. Окей. А я реально потратил последние 35 рублей, закинул на метро, у меня вообще ничего нет с собой. Я должен был отсюда уезжать со своим крестным. Он такой: что, вообще ничего нету? Доставай кошелек. Я достал кошелек, там была какая-то мелочь и лежало 200 гривен в другом кармашке. Он просто открыл кошелек, вытащил деньги, сказал: “о, у меня таких еще нет”, положил в карман и выпустил меня. Фак, ты меня просто гопнул, ты меня просто ограбил на ровном месте.

Да, это Россия. Я поняла тебя по поводу России. Я хочу чуть-чуть вернуться в Херсон и его действительность. Можешь ли ты рассказать, как херсонцы коммуницировали или не коммуницировали с оккупантами? Что происходило? как выстраивались или не выстраивались В общем, отношения местных с оккупантами?

Были люди, которые очень приветствовали. Что удивительно, были даже молодые люди, которые все это очень приветствовали, ходили на 9 мая, не знаю, парадом это назвать очень тяжело, потому что бабушки с красными шариками пели, танцевали под военные песни, которые специально сделали еще более хриплыми, как будто еще в то время. Короче, парад победобесия кошмарный. Этого было довольно много все время. Было много тех, кто рад был их видеть. Все-таки реально большинство понимает, что такое Россия, как там живется, что 20 лет власти одного человека – это не нормально, что он войну создал на ровном месте два раза, просто потому что когда-то эти территории даже не были российскими, а просто были в составе союза какого-то. И это очень обидно, что люди, которые ностальгируют почему-то по Советскому Союзу, не понимают, что сейчас реально круче. Ты можешь делать что хочешь, говорить что хочешь, ходить куда хочешь, покупать что хочешь. Это непонятно людям тем, которые за Украину, которые ушли в подполье, которые тихонько на кухне говорят, что они все конченные сволочи, надо их резать. Одни что-то понимают, а другие ностальгируют.

Слушай, много пишут про херсонских партизан, видел ли ты, может быть, какие-то листовки? Расскажи про партизан.

Листовки я не видел, надписи видел. Однажды я ехал на велосипеде по одному райончику около часов 3 дня, то есть светло, люди ходят, все нормально. Шли три девочки лет 15-16 и расклеивали украинские флаги, видимо, напечатали на принтере у себя дома. Такие маленькие стикерочки, и они эти стикеры лепили прям на каждый столб. На каждое дерево, на столб вешали ленточки. Я тогда подумал: ух ты, это и есть наши партизаны? На самом деле, это же круто.

Это правда круто, но насколько много этого в городе?

В центре этого нет вообще, потому что в центре гуляют ФСБшники. Их, конечно, видно, но ты не всегда за ними следишь. И поэтому люди в основном где-то там, в спальных районах, где не ездят патрули, где все более-менее тихо-спокойно.

И там появляются листовки, что-то такое?

Да, все публикуется в пабликах. Ночью наши партизаны повесили листовки, где наши коллаборанты, шо смерть скоро за вами придет, ты следующий. Или ЗСУ рядом.

А ты сам таким не занимался?

Нет.

Как там со связью и интернетом вообще?

До 30 мая было все прекрасно. Нет, на 1-2 мая вырубали связь. 30-го, около 2 часов дня, порезали кабеля или выключили рубильник, который вырубает всю связь. В общем, связь пропала. Прикол в том, что свои симки они стали выдавать через неделю после того, как вырубили связь. То есть, город был 7 дней вообще без какой-либо связи абсолютно. Были некоторые точки, в которых работал интернет. Допустим, у нас есть такая компания Новая почта, они занимаются доставкой по всей Украине. Это как Укрпочта, только работает нормально. У них был интернет в их отделениях, но, опять же, не везде. Люди просто приезжали на эти точки, сидели, ловили вай-фай и делились другими точками. Типа там-то там-то есть магазин и там есть интернет. Ты приходишь туда, а там еще стоит сто человек, интернета ни на что не хватает. По сути связи не было вообще.

А последние пару месяцев какой-нибудь киевстар или водофон работал или уже феникс?

Там был этот их “на связи”. Феникс это донецкий, насколько я знаю. А у нас был “на связи”, который в Крыму работает. Но прикол в том, что номера, которые выдавались в Херсоне, они работают только в Херсоне и в области. Когда я приехал в Крым, все, связи нет, симка не работает. В Крыму, в Джанкое, мы спросили на заправке можно ли купить симку. Они говорят, что вы можете купить, но вы когда заедете в Краснодар, она работать не будет. Вот и все, крымские симки не работают, нигде, кроме как в Крыму, херсонские – только в Херсоне, запорожские – только в Запорожье. А весь остальной мир пользуется нормальной связью, а это такие серые зоны.

Я пытаюсь понять, киевстар или водофон уже нет, есть вот этот вот на связи, но домашний интернет работает и вай-фай?

Домашний интернет есть, просто его переключили на крымский поток. Не весь, конечно, допустим, не работает киевстар, не работает компания воля. Ты вообще откуда?

Я вообще раньше жила в России, сейчас в Грузии.

Ладно, я просто тогда не буду называть компании. Там были все украинские операторы, которые просто перестали работать, потому что не могут позволить себе работать на оккупированной территории. Их, во-первых, запишут в предатели, во-вторых, заберут бизнес. Они просто завершили свою деятельность на оккупированных территориях. Местные провайдеры тут же переключились на крымские сети и интернет работает. Опять же, у меня была воля, которая киевский интернет. Мне надо было подключить хоть какой-то интернет. Звоню оператору, говорю адрес, он говорит: можем подключить в течение двух недель, 3-4 месяцев. В итоге я так и не дождался и уехал. Интернета у половины города нет, очереди на подключение космические. Можно, конечно, заплатить, мой друг провел себе интернет за 3500 гривен, 100 долларов. Это кабель подвести в дом от столба, подключить и настроить.

С учетом того, что это странный провайдер, не украинский, было ли опасение, что прослушивается, просматривается?

Конечно, конечно.

И при этом, как ты говоришь, вы переписывались как-то…

У нас по телефону – это было чисто привет, встретимся там-то – ок. Я заеду во столько-то – ок. Купи хлеб домой – ок. По телефону ничего не обсуждалось никогда. У меня как только родители расслаблялись и начинали говорить: у нас по улице сегодня проезжал БТР, я такой: воу-воу, потише. Давайте мы как-нибудь об этом поговорим в следующий раз. Прослушивается, и даже мне кажется, просматривают телегу, потому что было такое, что приходит сообщение, я такой: так, потом отвечу. Я потом захожу, открываю телегу, а сообщение прочитано. Я смотрел на каких устройствах он у меня открыт, но с тех устройств никто не мог ничего прочитать, потому что все запаролено. Бывали такие подозрения, что читали телеграм.

Ты еще сказал до этого, что ты из своей квартиры в центре переехал к друзьям. Почему ты решил переехать?

Потому что у меня родители живут в пригороде, возле этого злосчастного Антоновского моста, они там просидели в подвале три дня с ковидом. Они приехали ко мне на квартиру, поскольку они были заболевшие, мне как-то с ними не то, чтобы комфортно было бы находиться, а им со мной. Мы бы опять ругались, как всегда бывает у детей и родителей, тем более, когда детям уже под тридцатку. Я просто поехал к друзьям, а у друзей были еще друзья. И как-то мы все кучей жили, переживать все эти моменты было проще.

Я правильно понимаю, что родители в твою квартиру поехали?

Да.

Поняла. Можешь рассказать, как обстоит ситуация с комендантским часом? Что последний месяц происходило? Долго ли он длится? Многие ли его нарушают? Что вообще происходит, когда наступает комендантский час?

Комендантский час с 10 вечера до 5 утра. В основном ночью происходит патрулирование передвижения техники. И по сути все. Если есть нарушители, конечно им говорят: остановитесь. Но если они начинали убегать, по ним будут стрелять само собой. Тут не надо быть каким-то гением, чтобы понимать, что не стоит бежать от военных во время войны. Они вооружены, и комендантский час, который ты заведомо нарушил, ну приди скажи, что задержался, провтыкал время, подвезите меня до дома. Бывали случаи последний месяц, что я там жил. Там есть промзона, по одной стороне улицы частные дома, по другой стороне промзона, склады, базы и все такое. По этой улице ехал какой-то умный человек около 11 вечера, и, видимо, его патрульные его увидели, сказали “остановись”, а он не остановился и поэтому машину просто уничтожили, расстреляли вместе с водителем. Это было около 11 вечера, а машина простояла до утра, то есть ее расстреляли вместе с мужиком и просто уехали. Ну и после комендантского часа слышны автоматные очереди, но это непонятно то ли на учениях, то ли по нарушителям. Часто стреляют, что они там делают? Ночью слышны выстрелы автоматные.

Слушай, а про паспорта. Принуждают ли сейчас к тому, чтобы русские паспорта брать?

Конечно да. Они, конечно, пошли бить по незащищенным слоям населения – по пенсионерам, по инвалидам, те, кто сидят на пенсиях. Чтобы получить пенсию, которая уже в рублях, нужно получить паспорт. Получается, пенсионеры и инвалиды стоят, получают паспорта, к паспортам дают еще 10 тысяч рублей. И только потом они идут получать свои пособия. Опять же, бизнесменов через налоговую заставляют брать паспорт, через оформление ЧП и платеж в налоговую. Но при этом те, которые хотят оставить украинские паспорта, им ничего не говорят. Просто ты приходишь, подаешь заявку или что, я не знаю как это все происходит. Приходишь просто в паспортный стол, заполняешь все свои данные, тебе дают десятку и через какое-то время русский паспорт. С пенсионерами понятно, но там очень много молодежи стоит за российскими паспортами. Даже когда проезжаешь, лишний раз на них фукаешь, скажешь, что вам не нравится? Чем Украина вам насолила?

А что они отвечают?

Никто ничего не отвечает. Ты просто кинул эту фразу в них и пошел себе дальше. Никто с ними не разговаривает особо.

А много вообще людей стоит за паспортами?

Да, каждый день там очередь человек сто. Я еду на работу утром, стоит около 100 человек в 9-10 утра и в течение дня очередь не то, чтобы сильно уменьшается. Подходят новые люди, за день, не знаю, может человек проходить до 500. Они там еще выставляют какую-то статистику по выдаче паспортов, у них там реально проходит где-то 500 человек в день.

А ты общался с кем-нибудь кто согласился?

Нет, из моих знакомых никого не было желающих примкнуть к русскому миру. Если бы какие-то разговоры такие появились, то с этим человеком, как минимум, никого бы больше не общался.

Как за столько месяцев оккупации изменилась атмосфера в городе, что на твой взгляд поменялось больше всего?

Город просто умирает, в городе не происходит ничего. Поначалу было мародерство, нет, сначала была паника. Как в фильмах каких-то, когда что-то произошло, и люди по кругу бегают и руками машут. Вот примерное то же самое было в первые 2-3 дня войны. Потом были митинги, потом были мародеры, взорвали торговый центр, выносили товары, бытовую электонику, вещи, сумки, кроссовки – все подряд, до чего добрались. Потом были митинги. А дальше пошла полнейшая стагнация всего, что только можно – закрытые магазины, заколочены окна фанерой, металлом зашиты, надписи “все разграблено, магазин вывезен, медикаментов больше не завозим”. Просто люди пишут, что здесь ничего нет и пожалуйста сюда не лезьте. Люди тоже просто уставшие, они вроде бы ничего не делают такого особенного, но из-за постоянного стресса у людей очень сильная усталость, поникшесть. По сути весь город находится в депрессии, если ты можешь себе это представить.

Ужас. И тут я сразу перейду к следующему вопросу, почему ты все это время не выезжал из Херсона? Что тебя держало?

Я не могу сказать, что меня что-то держало. Там все-таки мой дом и мне не хотелось покидать свою родную квартирку, которую я обставлял, любил, убирал, ремонтировал. Это мой уголок, в котором мне хорошо, и я не хотел оттуда уезжать. Потом, когда уже разъехались почти все друзья, девушка уже сказала “все, я уезжаю” – ну окей, я тебя держать не смею. У меня по сути остался только один друг со своей девушкой и все. На работе пошло сокращение, начали говорить: либо вы переезжаете в Киев, либо мы вас увольняем, потому что в Херсоне вы нам не нужны. А у нас такая компания, у нас был большой офис, компания занимается продажей гаджетов: телефоны, самокаты, планшеты. Типа как у вас Евросеть, так у нас Кібернетики. Люди нужны были офисе, чтобы все быстро коммуницировалось – открытие магазинов, мы договорились за площадку, значит, мы делаем чертежи, дизайн, расстановку мебели. И в итоге нас сказали: либо вы переезжаете в Киев, либо мы с вами прощаемся. Это тоже было дополнительным фактором, чтобы переехать, просто сохранить работу, сохранить нормальное психологическое состояние, потому что в последнее время реально уже крыша ехала. От полнейшей какой-то апатии до непонятной агрессии, просто кидаешься на людей ни за что.

А родители твои?

Родители, как и все, все родители у нас не хотят никуда ехать. У них там хозяйство, дом родной, им там хорошо и они хотят оставаться там.

А можно уточнить, та работа, которой ты занимаешься, я не очень понимаю как это назвать?

Я там числюсь дизайнером, но на меня еще повесили чертежи. Я не делаю подробную визуализацию, в супер простом 3D редакторе я делаю размещение мебели, раскладку на витринаж товара. Просто как еще одна из обязанностей по работе. В основном я дизайнер – сторисы в инсту, печатная продукция, ценники, баннера.

Я просто попутно думаю, мы делаем ко всем героям небольшую справку, то есть я напишу например Пантелеймон, дизайнер из Херсона. Есть ли еще что-то, что ты хотел бы про себя отправить, какие-то самоопределяющие вещи, типа профессии, возраста?

Профессия дизайнер. Я этим зарабатываю. Но я еще музыкант, у меня была кавер-группа, мы по югу Украины очень весело катались. Мы играли музыку, которая нравилась людям, а не нам. Нам тоже нравилось то, что мы играем этим коллективом, этими людьми, мы хорошо и весело проводили время – катались, знакомились. Еще чуть-чуть музыкант, короче.

А сколько тебе лет, прости?

28, завтра 29.

Ой, не буду поздравлять заранее.

Да, не надо, хочу дожить.

Мы переходим к последнему вопросу. Расскажи, пожалуйста, последние недели, которые ты провел в Херсоне – насколько ты много думал, что вот-вот случится деоккупация, сейчас придут украинские войска освобождать Херсон? Потому что эти слухи увеличивались в последнее время, что ты об этом думал? Как часто об этом говорили?

Говорили часто, у меня есть знакомая, которая кое-что знает. Она там на связи со всякими СБУшниками, и она мне говорила, что сейчас надо быть осмотрительнее, приготовь водичку, консервы и будь готов, если что, бежать в подвал. Меня всегда о таком предупреждали, поэтому страха не было. Я был к этому готов, если что – взял чемоданчик, побежал. Тут важно было себя подготовить, чтобы не было паники. Конечно, все эти новости и слухи, что вот-вот придет ВСУ, воспринимались только с радостью и никак по-другому, потому что других нам тут не надо. Когда русские заходили в Херсон и были раненые среди наших, мы друзьями собирались, взяли денег, скидывались кто сколько может, нам еще власти дали 200 тысяч гривен, мы обошли все аптеки в городе, закупились всем, что нужно было для лечения. И в этот раз, когда бы заходили ВСУ в Херсон, мы к этому были максимально готовы, мы на низком старте, просто идем помогать ребятам всем, чем только можно. Там люди к этому тоже готовятся, и готовы, и будут всячески помогать нашим ребятам.

То есть в Херсоне какая-то часть людей ждет и готова помогать ЗСУ?

Мне все-таки хотелось бы верить, что это большинство.

Условно, кто-то из Херсона говорит, что будет деоккупация, что Украина придет, и они не будут разбирать в кого стрелять. Есть ли такие?

Просто не нужно вылазить из подвала и все. Если тебе говорят: будут уличные бои, запаситесь водой, провизией на такое-то время, обычно нам говорили это от недели до 10 дней, написать на входе в подвал люди/дети. Просто без надобности не вылазить. Об этом предупреждается, это говорится. Если кому-то взбредет в голову во время уличного боя вылезти посмотреть, подышать свежим воздухом, то, конечно, он, скорее всего, поймает пулю и никто не будет разбираться с какой стороны, потому что предупреждалось, зачем так делать.

Это не провакационный вопрос, просто я разговаривала с разными людьми. Ты уверен, что нужно соблюдать понятную в военном времени безопасность и все будет хорошо?

По сути да.

А как ты думаешь, будет деоккупация в ближайшее время?

Хотелось бы верить, потому что были разговоры. Когда взорвали мост, сами же оккупанты начали разгонять эту тему, что украинские военные ничего не добьются, Херсон будет российским, а они только зря взорвали мост, только хуже сделали самим людям. И люди эту тему, на самом деле, подхватили очень сильно и начали там: вот, мы собирались на выходные на море, а они такие конченные взорвали нам мост. Или: мы застряли на том берегу, что нам теперь делать? Да блин, хоть по дну иди, серьезно. Вам же говорили – либо вы выезжаете, либо сидите в подвале. Что вы тут на море ездили? Я должен был выезжать в среду, а во вторник разбомбили мост. И мы поехали через Каховку, там тоже были такие разговоры в автобусе: вот, они такие конченные, как нам теперь выезжать? А я говорю: ребята, вы вообще адекватные? Да хрен с ним, с мостом, мы как-нибудь выедем. Не проедем через Каховку – через пару дней будет паром, поедем на пароме. Паром, конечно, тоже взорвут. И пусть взрывают! Мы потерпим, все нормально, лишь бы все эту херню отсуда выгнали. Люди не совсем понимают, что делают наши военные и зачем. Они думают о том, что они на море не съездили.

Очень круто ты рассказал и очень много всего! Я задам тебе последний вопрос: есть ли что-то про Херсон, про твое состояние, про полномасштабное вторжение, что ты хотел бы сказать, но я тебя об этом не спросила?

Вся проблема в том, что люди между собой никак не коммуницировали, не разговаривали. До кого-то дошли какие-то единичные случаи, допустим, российские власти говорят, что угнетают русский язык. Да боже мой! Я сколько раз ездил во Львов. Допустим, хорошо, Львов мы брать не будем, туристический город, там будут к этому относиться лояльно. Приезжаешь в Тернополь, в Ивано-Франковск, никогда никаких случаев, неприятностей не было по поводу языка. Они приезжают к нам и не требуют разговаривать с ними на украинском языке. Конечно, есть всякие индивиды, которые начинают выпендриваться, но с ними общаются снисходительно. Типа мы не хотим с вами конфликтовать, вы уедете отсюда завтра-послезавтра, осадочек останется, но мы с вами поговорим на украинском языке и отвалите. Проблема просто в том, что люди между собой довольно длительное время не разговаривали, не понимали что происходит. Мы понимаем, что происходит за паребриком, а они не понимали, что происходит у нас. И получился конфликт, которого можно было избежать. Даже Крым, мы все знаем, что в Крыму всегда пророссийские настроения, и можно было даже по поводу Крыма как-то договориться в обмен на бесконечный поток бесплатного газа. С этим можно было что-то сделать, а не превращать это все в войну.

К сожалению, все немножко сложнее.

Да, у кого-то просто есть непонятные ненужные имперские амбиции. Кстати, как он сам говорил, что если больше 7 лет находиться у власти, может поехать крыша, а он уже 20.

Да, все так. Пантелеймон, спасибо тебе большое, за то, что ты со мной поговорил. Очень важно сейчас говорить про Херсон, потому что сейчас мало кто понимает, что там происходит. Спасибо тебе большое, я еще раз тебя поздравляю с тем, что ты выехал.

Да, приятная была беседа

Взаимно! Все, пока-пока! Пока-пока!