Каталог личных свидетельств войны в Украине — архив «Службы поддержки»

Исследовать архив Помочь жителям Украины

Оккупанты ведут себя типа как цари
Пантелеймон Онопченко, дизайнер и музыкант из Херсона, рассказывает о жизни в оккупированном городе. Он описывает пустые улицы, дефицит и дороговизну товаров, работу стихийных рынков, давление оккупантов, репрессии против активистов, ночные облавы и страх обысков. Делится историями о принуждении к получению российских паспортов, о партизанских стикерах и надписях, об отсутствии связи и цензуре, о депрессии горожан и надежде на скорейшую деоккупацию.
Пантелеимон Онопченко08.08.22
Днем — учительница, ночью — активистка
Нина Нестерова выпустилась из МГУ и работала учителем биологии в частной московской школе, когда началась война. Она была против отъезда из-за войны и выражала свой протест в одежде и ленточках. Потом она начала по ночам рисовать антивоенные граффити и клеить стикеры, соблюдая осторожность: выходила только ночью, не использовала свой телефон, надевала на голову балаклаву. Вскоре Нину задержали. Ей вменили повторную дискредитацию армии (первую ей вменили за пикет против войны). В интервью — о том, как ей удалось уехать и избежать ареста и об антивоенном активизме в России.
Нина Нестерова03.10.23
Мы из школы вышли, на крыльце ждали полицейские
Елена Жоликер, доцент медвуза, столкнулась с давлением школы за пропуски дочерью «Разговоров о важном»: после жалоб классной и заявления директора полицию вызвали прямо в школу, Варю и Елену силой доставили в ОМВД, допрашивали, затем без ордеров осматривали квартиру. Комиссия по делам несовершеннолетних вынесла Елене предупреждение и поставила семью на «профучёт», юриста к защите фактически не допустили. Елена обжалует решения, дети пережили стресс, семья планирует уехать. Огласка, по её словам, сдерживает администрацию от новых преследований.
Елена Жоликер17.11.22
Мы не могли остаться в стороне, поняли, что много людей пострадает
Дизайнер из Обнинска Наталья Вишенкова и её муж Александр в 2022–2023 годах превратили свой дом под Белгородом в убежище и перевалочный пункт для беженцев: принимали семьи на дни и недели, покупали коляски и тележки, помогали маломобильным — всего через них прошли ориентировочно 900-1000 человек. В октябре 2023 года к ним в дом пришли с обыском, Александра арестовали. Ему вменяют по уголовную статью 222.1 (сообщалось об изъятой «гранате» и «взрывателях», что семья считает подбросом/ошибкой). Александр находится в СИЗО; адвокаты и близкие добиваются ясности по делу и стратегии защиты. Несмотря на шок и паузу в приёме людей, семья надеется на скорое освобождение Александра и справедливое разбирательство.
Наталья Вишенкова11.11.23
И дети рождались, и свадьбы были, но такой радости еще не было
Борис Алиев, азербайджанец, с 1998 года живущий в Херсоне, рассказывает о жизни под российской оккупацией. Его сына похитили и двое суток избивали за фото с другом из ЗСУ. Он делится воспоминаниями о страхе, репрессиях, принудительном «референдуме» и отказе пользоваться рублями. Описывает день освобождения города и то, как помог украинскому военному водрузить первый флаг в Херсоне.
Борис Алиев22.11.22