Украинцы — мои братья. За все время войны ни одного косого взгляда

Алло, Анастасия, здравствуйте.

Здравствуйте.

Спасибо большое, что вспомнили, что не забыли про меня.

Не стоит благодарности. Извините, я в «Милитаристе», одновременно несколько дел. Нужно форму летнюю купить, а то для ЗСУ баб вообще не существует. Ну ничего, я ношу мужские трусы вполне успешно, как и все остальные девушки.

Вау, я об этом не подумала.

Об этом вообще никто не думает, не только вы.

Это интересный тред. Я бы хотела начать с того, что… Вы же изначально бывшая россиянка, верно?

Почему бывшая? Я до сих пор ей являюсь.

У вас до сих пор российское гражданство?

Да, к сожалению.

Можете рассказать, когда вы уехали, из-за чего? Как вы решились уехать в Украину?

Решится было очень просто. Я не могла больше выносить то, что там вокруг происходило. А уехала я в 2015 году.

То есть, после начала войны?

Да, да, после войны. Это как оставаться на вечеринке, когда все пьяные, ты трезвый, а вокруг какой-то беспредел происходит. Я не жила очень долго в России, 4 года меня там не было. Я уехала в 2009 году, а вернулась только осенью 2013 года. Очень сильно поменялось все: обстановка, разговоры, настроения. Стало немножко сложно с соотечественниками общаться, которые говорили: « Ты просто не знаешь. В Украине дурдом происходит. Если ты в Киеве будешь говорить на русском, тебе морду набьют в лучшем случае». Такое происходило постоянно. Я пыталась какое-то время переубеждать более-менее адекватных людей, но их становилось все меньше. В конце концов, я просто не выдержала, и уехала. Как-то так в двух словах.

Именно Украину вы выбрали из-за войны?

У меня половина семьи здесь живет. Я росла, постоянно ездя к бабушке. У меня тут и сестры двоюродные. Я каждое лето проводила в Украине. Киев знаю, Одессу очень хорошо. У меня очень много друзей здесь. Поэтому я решила, что уезжаю сюда.

Вы сказали, что вас 4 года не было. Вы в другой стране были?

Я жила в разных странах, работала за границей.

Вот вы в 2015 году переехали в Украину. Как были ваши ощущения? Как вы адаптировались? Как это происходило?

Мне не нужно было адаптироваться. Это та страна, которую я знала и любила с самого детства.

Как вы решили пойти на военную службу? Как эта история для вас началась?

Во-первых, я закончила курсы парамедика-спасателя еще в Москве давным-давно, когда дома взрывались в 1999 году. Будучи инструктором по дайвингу, я также являюсь инструктором по первой помощи. Поэтому я еще в 2014 году, будучи в Москве, переводила все методички НАТОвские, потому что по стандартам НАТО украинская армия тогда не работала. А это одно из самых важных достижений армии, которую мы сейчас имеем: то, что у нас НАТОвские стандарты медицинской помощи, то, что у нас НАТОвские аптечки, то, что мы работаем по их протоколам. Я приложила к этому руку с самого начала, с переводами сначала, а потом, когда я приехала, первым делом я сама прошла курсы, и стала инструктором такмеда. Все лето 2015, до осени, я проработала инструктором тактической медицины, но я сама не выезжала в зону боевых действий. Уже с осени 2015 я была в Киеве. По специальности я сомелье, последний мой диплом – это сомелье. Когда началось полномасштабное вторгнення, где-то через неделю после начала я оказалась в добровольческом батальоне, а сейчас мы уже являемся частью ЗСУ.

Можете рассказать, как вас взяли в ЗСУ? Как вам было с учетом того, что у вас красный паспорт? Мне очень интересно, как к этому относятся.

Относятся ко мне прекрасно, потому что я отличный специалист: все, кроме миграционной службы Украины, для которых нас просто нет. Сегодняшняя ситуация с получением Невзоровым гражданства очень сильно взбесила не только меня, но и очень много добровольцев. С 2014, с 2015 года, с 2016 года мы бьемся, ходим по судам, мы делаем все для получения гражданства. Закон о добровольцах так и не принят, закон об иностранных легионерах так и не принят. Нас для страны нет, а просто медийные личности, которые… Давайте говорить прям откровенно. Я не думаю, что мои три месяца в войсках и количество обученных мною людей спасать себя и помогать товарищам, они как-то могут быть на одной чаше весов с тем, что… Да, пусть у Невзорова огромная аудитория, но, по большому счету, мы делаем больше, как люди с оружием в руках, люди с медрюкзаками. Реально, в первые дни войны я спала по 4 часа в лучшем случае. Эта продолжается и сейчас. Мы на полигонах очень много времени проводим. Я вывозила раненых, когда на Киев с севера наступали. У нас много раненых было, я оказывала им помощь, я фактически спасала их. То, что сейчас по щелчку пальцев одни люди получают гражданство Украины, даже не будучи в Украине, а другие не получают нихера, это немного обидно.

Но внутри с сослуживцами, в ЗСУ…

У меня совершенно прекрасные отношения. У нас сейчас новый комбат, который со мной не служил. Просто узнав настроения батальона, он готов помогать всячески, готов на все, чтобы оформить меня официально, потому что, если что-то случится, а я не буду официально оформленной, ни моя семья не получит компенсацию, ни я, если отримаю поранення, я не получу медпомощи достойной. Поэтому сейчас стоит очень остро вопрос относительно официального оформления. Для этого мне нужно пройти семь кругов ада. Точнее сходить в ад, и вернуться оттуда как минимум. Сегодня мы с моим адвокатом пытались это сделать, но пока делаем, пока результата нет.

Такое отношение, как к равному было с самого начала, когда вы пришли добровольцем?

Да, абсолютно. Здесь смотрят не на паспорт, не на что-то, здесь смотрят в первую очередь на личные качества человека, на его знания и умения. Давайте поскромничаю, но я являюсь неплохим парамедиком. Я была очень долго единственным медиком в части. У нас не было начмеда, не было врача. Тем не менее, никто из моих сослуживцев не оставался без медицинской помощи, без внимания, без всего того, что нужно.

Ваша семья частично в России…

Я не общаюсь со своей семьей ни в каком виде.

Но с украинской частью…

С украинской семьей общаюсь, а с теми, кто остался в России я не общаюсь уже долгие годы не из-за войны. Это давным-давно произошло. Просто у меня нет отношений с моей матерью и отцом. Они давно развелись, я просто не общаюсь с этими людьми.

Вот вы парамедик в ЗСУ. Через что вам приходилось проходить за эти ужасные 100 дней?

Честно говоря, лично мне через что-то ужасное проходить не пришлось. Я видела людей на деоккупированных территориях. Одной из первых мы поехали, как только-только российские части отошли, я была там. Мы ездили с гуманитарной миссией, раздавали лекарства, раздавали продукты, одежду людям, которые там были все это время. Поскольку ты все время занят, тебе нужно много держать под контролем, ты не можешь позволить себе дать эмоции. Ты с оружием, ты не в безопасной зоне находишься, ты не можешь обниматься и плакать. Я вам скажу, что после этого всего у меня растут только седые волосы.

Если есть информация, которую вы не можете говорить – не говорите. Я не буду ее из вас пытаться вытягивать. Как в вашей части, многим ли солдатам потребовалась помощь? В каком они состоянии?

Парамедик работает всегда. Если он хорошо работает, то, наоборот, мало работает. У нас было двое раненных в бою. Когда мы стояли на линии обороны Киева, по нам работали минометы, в том числе я была под минометным огнем со стороны русских. Все обошлось. Если честно, я даже не заметила, что я под ним была, мне через сутки сказали. По скорым постоянно фигачат. Я на скорой занималась эвакуацией своих раненых, по мне работал миномет, но я узнала это через сутки, мне было не до этого немножко.

Простите, я, может, не очень хорошо знаю как устроена армия. Парамедики сейчас тоже с оружием?

Да, конечно.

Кроме того я хочу спросить то, с чего мы немного начали. Каково женщине в армии? С какими сложностями вам приходится сталкиваться?

Примерно как и женщине во всех других сферах жизни. Весь мир придуман для мужчин, а про женщин особо не думают. Единственное, внутри части не существует разницы мужчина или женщина, мы все равны, мы все абсолютно идентичны. Для государства нас нет, нет для ЗСУ, для складов, для штабов. У нас такой яркий пример. Со мной вместе служит девушка, у нее сестра служит в Генштабе. Она была на складах Генштаба, там нет ни женского белья, ни женской формы. Она где-то есть, про нее ходят легенды, но это только легенды. Но никто своими глазами их не бачив.

Вам приходится как-то ушивать?

Да, обязательно.

Я посмотрела немного ваши фотографии. Я так понимаю, что скорее всего броневиков вашего размера скорее всего нет?

Нет, нет. Мне очень повезло, у меня как раз бронеплита. Я очень похудела за это время. Это много тренировок, работы, сна мало, еды мало. У меня сейчас бронеплита стандартного бронника ровно закрывает весь корпус. Так что у меня очень много шансов остаться в живых даже после прямого попадания в меня из автомата, например. Здесь можно смайлик поставить.

Мне прям даже неловко над этим смеяться.

Не, нормально. Это наш армейский юмор, мы все время смеемся. Я гоняю мужиков, особенно таких от полковника и выше, которые немного толстоваты. Я им рассказываю: «Смотрите, видите меня плита закрывает полностью, а вас нет. Как вы думаете, у кого больше шансов?». Они обижаются, говорят: «Ты дрыщ». Я говорю: «Нет, я не дрыщ. Просто повезло».

Хорошая мотивация! А как с обувью?

Мне повезло, у меня 41 размер.

Я так поняла, что женского белья нет.

Нет. Мы носим стандартные ЗСУшные трусы. Они считаются унисекс.

Но внутри части и с начальством…

Внутри части все прекрасно.

Такой, немного щепетильный вопрос. Как вы сейчас, спустя 100 дней войны, относитесь к русским?

Ненавижу их. Всех, кто пришел в Украину с оружием, всех, кто творил зверства в Буче. Я своими глазами видела Бородянку и очень много Бучанского района. Я их ненавижу.

Украинцы для вас – это земляки и родные?

Украинцы – это мои братья, украинки – это мои сестры. У меня не было ни разу за все время войны… Единственное, фейсбучные тролли намагались щось: «А! Ты родилась в Москве». Но я не выбирала, где у моей мамы начнутся схватки. Моей вины в том, где я родилась, нет. Я выбирала совершенно свідомо… господи, как это по-русски… осознанно, где мне жить. У меня за все время войны не было ни одного косого взгляда, ничего. Все командиры, офицеры в нашей части в курсе моей истории, многие сослуживцы в курсе моей истории, никаких проблем не возникало.

Получается, вы чувствуете, что Украина буквально ваша…

Украина мне роднее, да, чем страна, в которой я физически имела несчастье родиться.

Вы сказали, что в 2015 году вы уехали, потому что вы вернулись, и поняли, что все стало гораздо хуже. Может быть, вы сможете вспомнить, что стало катализатором решения уехать в Украину?

Последней точкой стало убийство Немцова прям под стенами Кремля, с таким цинизмом. Это было настолько показательно, я понимала, что ничего святого уже не осталось, рано или поздно это все вообще прекратится в дикий ужас. Это так и оказалось. Многие мне не верили, многие даже среди украинцев мне говорили: «Почему ты их так ненавидишь? Откуда в тебе столько ярости, откуда в тебе столько ненависти? Там есть нормальные, там есть то, есть се. Может, они действительно думают, что они спасают детей Донбаса». Когда началась война, многие из них мне позвонили и сказали: «Как ты была права, что их ненавидела». Я понимаю, что ненависть – это не очень хороший мотиватор, но я настолько сильно чувствую боль. Я очень эмпатичный человек, который реально просто яростный. У нас есть психолог военный, мы разбираем многие вещи наши. Сложно бы было это все вывозить. Она говорит: «Ты очень эмпатичная. Я понимаю прекрасно, насколько это тяжело. Твоя эмпатия еще завязана на том, что ты еще чувствуешь свою причастность». Хотя я не голосовала ни разу за ВВХ ни в 2000 первый раз, ни в остальные голосования, но в какой-то мере я чувствую свою вину за то, что происходит сейчас.

Это подтолкнуло вас пойти…

Смотивировало? На самом деле, нет. Мне повезло, что у меня есть такая специальность. Я не стремилась пойти в данный момент воевать, меня друг позвал как инструктора-парамедика, инструктора тактмеда, просто прочитать тренинг. Получилось, предложили остаться, и я не смогла отказаться.

То есть, сначала вы пришли, как инструктор тактической медицины?

Да. Просто единоразово прочитать тренинг по тактмеду, а в итоге я осталась. На следующий день мне дали 15 минут собрать вещи дома и вот с 6 марта я нахожусь в войсках.

Потом вас прикомандировали к ЗСУ?

Нет. У нас добровольческая часть, которая стала подразделением ЗСУ.

Вы еще говорили, что вы видели освобожденную Бородянку. Что там вы увидели?

У меня есть куча фотографий, не мы снимали. Кстати, я Петю Верзилова возила в Бородянку. Петя Верзилов ночевал на полу в моем располаге, а потом Петя оказался на аудиенции Папы Римского. Теперь я думаю, что я должна ночевать на полу, а не он. Некрасивенько получилось. Ну, что я видела. Это нельзя передать словами. Это звуки, запахи, это лица людей, которые абсолютно другие, те, кто пережили этот ужас. Они другого цвета, у них другие глаза. Там пахнет совершенно… этот горелый запах металла. Это нельзя описать, это надо чувствовать, надо там быть. У меня выпадают волосы, а те, которые свежие вырастают, они все седые. До этого так не было.

Это после деоккупации Киевской области?

Да.

Спустя 100 дней войны в каком вы лично и ваша часть эмоциональном состоянии?

Наверное, это будет немножко жутко звучать, но мы адаптировались к этому. Мы научились в этом выживать. Уже меньше стрессов. Мы реально научились жить во время войны.

Но боевой дух не…

Нет. Боевой дух на прекрасном уровне, потому что мы должны победить, мы должны бороться. В данный момент происходит последний этап боевого злагодження… посмотрите потом в переводчике как это по-русски. В обычной жизни, в бытовой, мы спілкуємось російською мовою, але якщо ми на заданіі, якщо особливо на деокупованих територіях, ми спілкуємось українською мовою. Это нужно и нам, и всем. Так правильно.

Много ли вы встречаете на службе бывших россиян или россиян, которые хотят сейчас отказаться от гражданства?

Я знаю, что они есть. У нас в части я одна. Я общаюсь со своей частью. мне хватает того, что у нас есть свеже призванные, мы им занимаемся. Я не имею возможности, иногда новости по несколько дней не могу прочитать. У меня просто очень мало времени. Плюс еще очень плохая связь там, где мы находимся, там где наше расположение. У нас есть Starlink, но он не для таких вещей. Спасибо Илону Маску. Еще у нас в части есть Tesla, мы на ней ездим.

Она гражданская или военная?

Да, она гражданская. Принадлежит одному из людей, кто пришел добровольцем воевать. В условиях полной нехватки бензина, топлива, очень круто, что у нас есть Tesla. У меня потом можно видос найти: солнечный день, красиво, классно и мы едем на Tesla. Только не по Сан-Тропе, а в сторону ебеней, извините за мой французский.

Что бы вы еще хотели рассказать про вашу службу в ЗСУ и про эту войну, о чем я вас не спросила?

ЗСУ мы по факту только стали. Я особо не очень еще поняла, чем отличается ЗСУ от добровольческого підрозділа. Больше стало бумажной волокиты, больше бюрократических моментов, но я так понимаю, что это пока у нас злагодження боевое, а в целом я нахожусь в прекрасной среде, среди лучших людей. Мальчики и девочки, у нас очень много девочек. Также, как и я, есть девочка, которая у нас водит скорую сама. Мы пересели с наших гламурных тачек на скорые, прекрасно их водим. Работали на эвакуации, работаем на текущих поездках в госпиталь, оказываем помощь, работаем с гуманитарными миссиями. Я нахожусь там, где любой нормальный человек мечтал бы оказаться. Ну а что еще делать? У нас война.

Как вас правильно обозначить? Как бы вы написали про себя?

Инструктор тактической медицины и боевой парамедик.

То есть, часть не указывать?

Нет, ни в коем случае. « Одной из частей ЗСУ».

Я уже, наверное, не буду отвлекать. Понимаю, что у вас было очень мало времени на меня.

Нет, нет. Я штаны меряю, все нормально.

У вас просто совершенно какая-то невероятная история. Последний важный вопрос. Что вы будете делать после перемоги?

Обязательно выйду замуж и рожу ребенка. Я была долго childfree, но сейчас понимаю, что от меня родится прекрасный ребенок. Ну, от меня и от одного из тоже принимавших участие в этом вооруженном конфликте с оружием в руках. Скорее всего, мы будем чудесными родителями.

Конечно будете! А он из вашей части?

Я не буду это комментировать. Если вдруг мы решим еще во время войны расписаться, в Facebook все узнают.

Я обязательно вас поздравлю. Анастасия, спасибо вам большое. Я еще хотела спросить, можно ли взять какие-то ваши фотографии из Facebook?

Да, все, что в Facebook в открытом доступе, все можете взять.

Супер. Спасибо вам большое. Как мы все сделаем, я обязательно пришлю вам ссылку. Если у вас есть Instagram, и вы хотите, чтобы я вас отметила, то пришлите мне, пожалуйста, на него ссылку, чтобы я в посте тегнула.

Да, все вам скину. Лучше прямо сейчас, потому что одна из особенностей войны – память, как у рыбки. Ты через три секунды забываешь вообще все. Если ты не записал или не сделал, у тебя обновляется полностью кэш памяти и все.

Это не влияет на вашу работу?

Нет, нет. Знания, как парамедика, плюс вся фармакология, потому что мы работаем с огромным количеством гуманитарки. Нам присылают все страны все, что только можно. Ты переводишь названия хоть с грузинского, хоть с турецкого. Ты разбираешься какой парацетамол, в какой стране, куда его положить. Это все работает прекрасно. А вот такая информация, что ты кому обещал, если это не записано в чате – все, через 3 минуты ты забываешь. У тебя огромный поток информации, и у тебя есть второстепенные вещи, а есть вещи важные. Мы много забываем.

Еще хотела у вас спросить. Вы же пришли на работу ЗСУ из такой светской жизни – вы работали сомелье. Как быстро вы вообще адаптировались? И как вам это далось?

Прекрасно. Вся моя винная коллекция хранится в данный момент в скорой. До этого она была в части в ящике под кроватью, там у меня бронник и там лежали наиболее ценные экземпляры моего вина. Просто дома их оставлять бессмысленно. Там левый берег, его могли захватить. Поэтому все у меня с собой.

Вы их храните, не пьете?

Нет, конечно. Мы не пьем вообще.

Это такой запас на празднование?

Там есть шампанское, которое будет выпито за победу либо в случае смерти того человека, которому смерти желают все украинцы, включая несовершеннолетних и кошек, и собак.

Не только украинцы, а весь цивилизованный мир.

Да. Весь мир вообще с нами. Поэтому да, наверное, не только украинцы ему желают сдохнуть в муках.

Это правда. Как вы смогли адаптироваться к жизни на войне?

Вы знаете, кроме того, что я была сомелье, я занималась организацией фестивалей больших на 10000 человек и побольше. Это довольно полезный опыт во время войны, как бы это смешно не звучит. Это примерно как организовывать большой фестиваль – ты должен сделать из ничего что-то – найди, достань, обеспечь. Тут ничего сильно нового для меня нет.

Еще один вопрос, который у меня тоже возник. Вам приходилось пользоваться оружием?

Мы постоянно пользуемся оружием. Мы боевая часть.

Парамедики тоже?

Да, конечно. Мы постоянно проходим тренировки, мы чистим оружие, мы стреляем из него. Мы используем его по назначению.

Как вам, как человеку, который не был в военной структуре…

Я очень много охотилась. Я с оружием была в 2015 году, когда сама проходила курс парамедика, я полностью прошла военную подготовку, в том числе владение оружием. Для меня это не новость какая-то. Я умею обращаться оружием. Я один из инструкторов, я обязана уметь это делать лучше, чем любой боец.

Одно дело охота и тренировки, другое, когда это реальное противостояние против человека. Как вам это проживалось?

Мы не противостоим, мы работаем. Мы работаем, обеспечиваем, спасти жизнь для военного парамедика – это в первую очередь прекратить воздействие угрозы. Если это огонь, то мы с начала тушим огонь, а потом накладываем повязку. Не надо накладывать повязку на горящего человека. Правильно? Если по нам стреляют, мы в первую очередь убираем того, кто стреляет, а уже после этого мы помогаем раненому. Это спасение жизни моих сослуживцев: девочек, мальчиков, с которыми я воюю. У меня не стоит вопрос применения или неприменения оружия, потому что это жизнь моих братьев и сестер.

Вы настоящая героиня.

Я не героиня вообще. Я сегодня плакала в военкомате. Мне не дали вiсковий, сказали приходить в понедельник, я разрыдалась.

Это нормально.

Это всего лишь второй раз во время войны, когда я заплакала. Первый раз был примерно по такой же причине.

Когда вам не дали …

Не, не там другое. Сложности в оформлении, все упирается больше именно в Миграционную службу Украины, будь она неладна. На нее все имеют очень большой зуб. Я бы продолжила и без оформления. Просто комбат хочет сделать правильно и плюс мы стали частью ЗСУ, все должно быть максимально правильно. Но если мне не дадут вiсковий квиток, я продолжу воевать. Может быть, не дадут в этой части, то в другой, но я не пойду на гражданку, я не уеду из страны точно.

До конца войны, до победы, вы остаетесь на фронте?

Да. Безусловно.

Анастасия, это очень важный для меня разговор. Спасибо, что согласились со мной поговорить.

Спасибо вам. Извините, что я так долго я морозилась, просто реально условия не такие, в которых можно поговорить.

Я очень хорошо понимаю. Я очень благодарна, что вы вспомнили и согласились со мной поговорить.

Спасибо вам, что проявляете к нам интерес.

Сейчас только это и возможно.

Мы не совсем еще герои. Мы много танков еще не подбили. Ну так, пару-тройку.

Но сколько жизней спасли.

Мы как-то недавно считали. У меня был период небольшой депрессии, мы считали за время с 2015 года даже ни сколько жизней я спасла, а сколько врага мы уничтожили благодаря тому, что бойцы встают быстрее в строй, умеют оказывать себе помощь, меньше гибнут. Это урон. Я думаю, что Российской Федерации именно моими знаниями, моим опытом нанесен значительный урон.

Вы сказали про этот эпизод депрессивного характера. Он во время войны случился?

Да. Это больше касалось оформления, бюрократии. Меня больше бюрократия убивает, никак не боевые действия. Воевать легче, чем бороться с бюрократией.

Насколько я понимаю, вы имеете право на получение гражданства еще по корням?

Да по родственникам, но миграционная говорит: «Нет. Мы не дадим». У меня просто сейчас нет времени, если я отдам все силы на борьбу с миграционной, у меня не останется сил на борьбу с Российской Федерации. Поэтому мы их за глаза зовем «коллаборантами».

Я очень надеюсь, что у вас получится скорее синий паспорт и вообще оформиться. И чтобы перемога скорее настала.

Мы делаем все, чтобы ее приблизить, но, к сожалению, есть люди, которые не дают нам в полной мере это делать.

Надеюсь, что это скоро изменится. Спасибо вам и берегите себя насколько это возможно.

Обязательно. Я берегу парней, они берегут меня. Таким образом мы и выживаем.

Спасибо еще раз вам большое. Надеюсь, что все будет хорошо.

Спасибо, постараемся. Если что, можно занять очередь с кем я буду бухать на праздновании победы.

Отлично! Я как раз собираюсь в это время уже добраться до Киева.

Супер! Буду рада познакомиться лично.

Очень взаимно. Надеюсь, что мы скоро увидимся. Всего доброго. До зустрічі! До зустрічі!